sasha_bor: (Default)

*так просто так*
Солнце белым апельсином
Закатилось в магазин
И стоит в отделе винном
Среди водок, пив и вин.
И неспешно протекает
Мимо алчный злой народ:
Ведь чуть-чуть... но не хватает!
Ведь вот-вот... но не даёт!







sasha_bor: (Default)
*возвращение в электричке с уроков*

что-то грустное в Ухтомке накатило,
выпил аспирин - и снова нету.
острыми зубами крокодила
я схватил не солнце, а комету.

возвращаюсь из гимназии с уроков,
в животе щекотно от кометы.
вот, штрафуя зазевавшихся пророков,
проверяют женщины билеты.

мне, прощаясь, дети прокричали:
"алексан-владимрыч, до свиданья".
возвращаюсь в электричке без печали,
без тревог, и без скорбей, и без сознанья.
sasha_bor: (Default)
Там, за гречневою кашей,
Там, где суп и банка шпрот,
Целый день стоит на страже
Грустный крошка-идиот.

Ему холодно и пусто,
Пахнет сыр через пакет,
Спят котлеты, спит капуста.
И на свете счастья нет.
sasha_bor: (Default)
Резкое понижение температур,
На улице мерзнут глаза.
Надетая внутренностями на шампур,
К нам прилетела холодная стрекоза.

Опасно пИсать в кустах: или замерзнет член,
Или милиционеры увидят и арестуют.
Холодная стрекоза как американский спортсмен
Всех за три месяца заебёт своим хау-дую-дую?

Всё обычно: это тридцать девятая у меня зима.
Стал носить подштанники и зимнюю одежду.
На долгих три месяца улица теперь – эдакий каземат
Темный, промерзший и «всяк входящий оставь здесь свою надежду».

Сука-стрекоза.
sasha_bor: (Default)
Путь на пенсию неблизок –
Нам туда, за облака,
Где луны несёт огрызок
В небе черная рука,

Где на звездах пыль столетий
С межпланетных кораблей,
Где катают на комете –
Полчаса за пять рублей,

Где Стрелец хватает Деву
За серебряный сосок,
Где направо и налево –
Всюду ночь и всюду Бог…

***
Из-за сегодняшнего снегопада автобус ехал почти три часа от моего дома, – точнее, от Ваниной школы, – до Рижской, где я работаю. Почти три часа. Я выспался так, что у меня затекла левая рука у плеча, к окну прислоненного. Затекла и онемела. Пришлось ею непрестанно шевелить и по коленке себе похлопывать, чтоб она обратно оттаяла и стала живой.

Через полчаса девица, сидящая рядом, вынула из уха пробочку от наушника, повернулась и с волнением спросила: «Вы когда-нибудь прекратите?» – «Прекращу», – честно обещал я.

***
Практически приснился стишок, что выше. Дурацкий, конечно, но это ничего.

***
К утру жена начала тихонько похрапывать, – у неё вчера горло заболело, – как будто где-то далеко, под окнами, дворник лопатой шкребёт. Вот так: шкррр-шкррр, шкррр-шкррр. Я даже за окно выглянул. Никого.

А потом проводил Ваничку в школу рано утром, иду, задумавшись, к остановке, смотрю: дворник лопатой снег счищает, шкребёт по асфальту: шкррр-шкррр, шкррр-шкррр. Надо же, – думаю, – прямо, как моя Наташка храпит!

Потом стоял на остановке, ждал автобуса и не знал, чему в этой истории больше удивляться.

***
Мне работать пора, ребята. Поклон вам.
sasha_bor: (Default)
«Если я в небо пульну из ракетницы…»

Небо похоже на серую вату,
Если когда-нибудь стану солдатом,
Я в это небо пульну из ракетницы –
Небо тогда огнями засветится:

Красным, зеленым, оранжевым, синим…
Небо всегда у нас будет красивым!
Мама обнимет папу на лестнице,
Если я в небо пульну из ракетницы…

С небом красивым весь мир запоет,
Камеру важный фотограф возьмет…
Фотку покажут в ГЛАВНОЙ ГАЗЕТЕ,
Знать меня будут на всем белом свете!
sasha_bor: (Default)
Едет велосипедистка,
Сиськой в маечке трясет,
Облака поплыли низко –
Дождик, видимо, пойдет.

«Господи, прости, помилуй!..» –
Сел на лавочку, и – ах! –
Припозднившейся бомбила
Мимо едет в Жигулях…

Тихо в доме. Просто рано.
Ваня спит, и тёща спит.
В кухне смотрит из стакана –
Чёртик маленький сидит.
sasha_bor: (Default)
"Окрошка"

(Необходмое примечание: кто-то из вас, ребята, недавно в своем журнале, в посте, написал про квас, в который добавляют хрен для окрошки. Я это дело очень-очень уважаю, когда хрен в квасе для окрошки. И вот, набаловался пустым всяким, пока в электричке ехал, ага).

В квас добавив хрена,
ест окрошку Лена.

Наркоман Серёжа
ест окрошку тоже.

Ничего не слыша,
ест окрошку Миша.

В кровь язык кусая,
ест окрошку Майя.

Квасу нет? В кефире
ест окрошку Ира.

Без всего, в салате
ест окрошку Катя.

И только Ашот
окрошку в рот не берёт.

Привлекает к себе внимание, сука,
посредством по столешнице пальцами стука.

Требует шашлыку...
Нет, ну, что тут объяснишь мудаку?

Даже двухгодовалую Нюшу
за уши не оторвать: окрошку ест за милую душу.

Даже Магомед-Али
ест и на всех шипит: "Отвали".

И только один Ашот -
и-ди-от...
sasha_bor: (Default)


помру, отправлюсь к прокурору:
где вы, дела? и где ты, вера?
он скажет: нет, я не Негоро!
я, скажет, Себастьян Перейра!
sasha_bor: (Default)
Под утро приснилось, что я стою в храме мученика Трифона в очереди на исповедь к одному замечательному епископу N. Когда подошла моя очередь, а владыка N со всеми до меня очень ласково и дружелюбно разговаривал, поэтому я ничуть не боялся к нему идти, когда подошла моя очередь, мой епископ с хитринкой в глазах и с напускной строгостью, наклонившись ко мне лицом прямо к лицу, вдруг спросил: «И долго ты будешь прятаться в углу и ждать?» Но только по-английски спросил, вот так: «And long will you hide in a corner and wait?» Я испугался и тотчас проснулся.

Проснулся, взял на всякий случай два бутерброда из холодильника и поехал в храм мученика Трифона. Правило по дороге читал, да.

Никакого моего епископа N там, конечно, не оказалось. Зато внутри храм оказался точно таким же, как я во сне его и видел. А я ни разу внутри там еще не бывал – первый раз вот приехал.

Все это меня очень позабавило, да.

Дьякон крайне затягивал, хор крайне затягивал, литургия вышла раза в полтора длиннее, чем у меня в храме обычно на приходе, хотя служили с теми же сокращениями совершено. А уж как они там с народом «Верую…» поют! – такие рулады выводят всем храмом, что ты! Я так не умею! Пришлось речитативом к ним подстраиваться, спотыкаться все время.

Но вообще – мне понравилось. Одно интересно: а если б мне храм на Форосе приснился или откуда-нибудь из Феодосии? Что б я, и туда бы поехал? Не, жена бы совсем меня не поняла.

Вышел вот, добрался до офиса – он тут не так далеко у меня от Трифона, сел вам, ребята, написать чуть-чуть всякого.

А когда дворами до работы пробирался, вышло со мною вот что:

У дома номер восемь
По Рижскому шоссе
Лежал мужик несносен,
Угрюм и обоссе.

Вокруг него летала
Вселенская любовь.
То рядом приседала,
Нахмуривала бровь,

То бегала за водкой
В соседний дринч-лоток,
То ласково и кротко
Брала под локоток

Прохожих…


В остальном все хорошо, ребята, поеду я к своему Ивану, а то и правда: долго я еще буду в углу сидеть, ждать чего-то? Поехал. Поклон!
sasha_bor: (Default)
Такое впечатление, что к Великой пятнице я окончательно упал и духом, и умом. Вчера к вечеру звонит один давнишний мой знакомый заказчик Н.: он раньше мне несколько раз шабашку подкидывал хорошую: то надо срочно вычитать, это отредактировать, брошюрочку, там, подчистить… Саша? Саша! Сможете срочно? До скольки? До 10-ти вечера! Смогу, высылайте! А денег сколько хотите? Я? Да сколько Господь благословит! А-а-а, ну тогда я вам на телефон денежку положу…

И вот сижу я до половины одиннадцатого, вычитываю пятьдесят страниц неотформатированного текста восьмым кеглем с кракозябрами – Устав Некоторого Общества, и тихонечко так, как щеночки вот, бывает, поскуливают – вот так я тихонечко сижу и матерюсь.

Вот положат мне деньги на телефон, пойду я с ним, с телефоном, в магазин, наберу бухла и мяса на Пасху, а на кассе протяну ей, кассирше, трубу: берите, выскребайте оттуда что хотите!..

К тому же с женою я вчера вечером сильно повздорил. Нет, она точно марсианка, и мне странно, что у нее на голове нет антенны.

Самое удивительное, что про меня она думает точно также.

Ехал очень, очень грустный в маршрутке, как Ваню в школу отвел, и вместо того, чтобы читать про Птахи-Нуны и всякое другое прочее египетское говно, сочинял глупую идиотскую песенку на манер «Чебурашки». Уж и не знаю, вообще, что это такое?

Чебурашка

Жил-был мужик стандартный
Не пьющий, не азартный,
К нему на день рожденья никто не приходил…
Случилась жопа с ручкой:
Пришел мужик с получкой
И двести…
Белой…
С ходу засадил.

И стал он очень странной
Макакой обезьянной,
За водкой до рассвета раз восемь выходил…
Случилась жопа с ручкой:
Пропил мужик получку
И теще…
С правой…
В челюсть засветил.

Очнулся: шуба, шконки,
Зекá сидят в сторонке,
И за раздачей громко маячит крокодил…
Случилась жопа с ручкой,
Сдала ведь теща, сучка!
И год он…
Общей…
Зоны получил.


В общем, полный упадок сил и духовного терпения. Я уже не просто Пасху жду, я ее натурально вожделею, прошу ее, как хлеба просят: Пасха, Пасха, ну ты что!? Ты где!? Ну когда ж ты, а!?
sasha_bor: (Default)
Вот бы моё похмелье выкрутить эдак, словно лампочку из патрона,
Разбить бы об угол стола и кого-нибудь зарезать.
Сижу среди ночи на табуретке в кухне, на голове корона,
Судорожно соображаю, а не забыл ли я вчера пообедать!?

У соседа сверху слева – приступы бронхита,
Он ночами лает в канализационную трубу и иногда оттуда же матерится.
Сижу в трусах на кухне, на голове корона, а в небе за окном Зита и Гита –
Две луны! Допился, ребята! Не, я всё-таки, ребята, сумел допиться!

Начинаю раскачиваться на табурете: влево-вправо-влево-вправо
(Кстати, табуретки эти делал когда-то очень давно покойный уже мой первый тесть).
Пытаюсь представить себе, где и, главное, как будет выглядеть моя канава,
Куда, по всем законам логики, рано или поздно мне предстоит залезть.

Спаси, Господи, и помилуй, ребят моих дорогих, Твоих рабов:…
Сижу и прошу-прошу-прошу-прошу-прошу за всех моих ребят.
Просыпается на минутку жена, выходит в кухню: «Что, опять, сука, готов!?»
«Знаешь, милая, если ты – волк, то я – семеро козлят!»

«Нет, – говорит, – на семерых ты никак не тянешь!
Максимум: два-три, и то, если с вечера не перепил!»
«Ха! Солнышко дорогое! Я знаю, я знаю! Меня не обманешь!
Я понял! Я – твоя бабушка, а ты – мой крокодил!»

На улице становится светло, дворники достают лопаты,
Начинают скрести весь этот наш с вами, ребята, вонючий снег.
Пусть, ребята, мы и есть: неизвестные нахер солдаты,
Но хоть некоторый-то из нас – пусть не все! – а всё-таки человек!
sasha_bor: (Default)
Сережа начал пить. Шесть степеней свободы.
Четыре ОРЗ, и третий месяц – март!
Живут, чтобы не пить, но пьют мои уроды
Прокислый каберне под вывеской «ломбард».

У вас всё хорошо, и НТВ, и моды,
И Ангелина Вовк, и ссученный поп-арт…
Бухают, чтобы жить, живут мои уроды
Прокислым каберне под вывеской: «ломбард»...
sasha_bor: (Default)
Дурацкая колыбельная

У троллейбуса рога
Подпирают облака,
В его лапах сила тока,
Оловянные бока.

У троллейбуса жена
За рулем посаженá,
Носит красную жилетку,
Молода, восторженá.

У троллейбуса в живот
Набивается народ,
Едет, пьет и матерится,
Или спит, наоборот.

Ротором мотор вращает,
Миром – Бог, а мной – жена.
Всё пройдет и всё бывает,
Спи, советская страна…
sasha_bor: (Default)
ну вот и доехал. Луна-иностранка
над тёмным Загорском повисла - висит.
макает метлою в сугроб обезьянка,
и серый павлин как ворона кричит.

ещё не светало. В чужой колоколец
там где-то так грустно колотит монах...
чужой для меня мусорок-иноходец
на чуждых со мной говорит языках....
sasha_bor: (Default)
«Как складываются песни»

Любой сугроб последним может быть,
И каждый лед мне может стать последним.
Как поскользнуся насмерть "ох, етить!.."
…И сложат песню: "Шел дурак с обедни…"
sasha_bor: (Default)
Я стал какой-то трясогузкой,
И что ни ночь, так всё трясусь –
То над судьбой своей французской,
Хотя я, в общем, не француз,

То над вселенскою картиной
Что за окном видна из кухни.
Умри, тоскливая скотина,
Умри, замолкни и протухни!

Пойду сейчас на Три вокзала,
Куплю бутылку коньяка.
Меня, ребята, доконала
Трясущей жопою тоска.
sasha_bor: (Default)
Долгий день клонится к ночи,
Снега – тыща верст кругом.
Как случилось, Боже, Отче,
Что я вырос дураком?
sasha_bor: (Default)
Нет, мне не верится, что мне,
Однажды встретив серафима,
Невесело, невыносимо
Придется жариться в огне.

Уткнусь жене в её коленки,
Вздохну, поплачу, отвлекуся.
Пусть я помру, погибну пусть я,
Зато спасутся петьки-ленки.

Спасутся те, спасутся эти,
Спасутся все. Кроме меня.
У райских врат засеменя,
Протянут Ангелу билетик –

И пробегут… А я, признаться,
Отправлюсь в винный магазин.
Чтоб среди водок, пив и вин
На веки вечные остаться…


Вот, ребята, мне же работать надо, надо готовиться к сессии, а я сижу, дурака себе валяю. В Московском Комсомольце напечатали моё ухо на фотокарточке и часть небритой брыли. Выходит, ухо и брыль мои оказались на виду, так сказать, стали достоянием общественности. Ну, ладно сейчас зима – я шапку ношу ушанку, отстирал же с того раза и ношу, – а что же делать летом? Вот в это самое ухо и станут меня бить, вот в эту самую брыль. Если узнают, конечно.

Вчера я, наконец-таки, оскользнулся по-человечески, а не под всякие там троллейбусы как было. Шёл-шёл, шёл-шёл, оскользнулся и пал жертвою храбрых. Звук моих костей, которые с силою жахнули о землю, разнёсся молниеносно по всему, думаю, Мещанскому округу. Я так упал, что навстречу идущая тоненькая девушка всплеснула руками. Она всплеснула – я видел! – руками и бросилась меня подымать, едва-едва всхлипывая от страха. Тоненькая девушка и полуторатонный кабан. Я так упал, ребята, что тотчас осознал: мир – это боль. И наоборот. Я так упал, ребята, что сигарета, которую я курил на ходу, улетела высоко в небо, перелетела проезжую часть, сделала виток над ларьком пиво-воды и воткнулась-таки с заметным пижонством на той стороне в сугроб, сверкая искрами в разные стороны. Я так упал, что подниматься уже и не собирался. Пониматься я не собирался.

Лежу я на льду, лежу и думаю: «Господи! Господи! Господи!..» А другие слова мне не думаются, на другие слова мне дыхалки не хватает, спёрло её, дыхалку, потому что я спиной пал оземь, а меня какой-то ангел тонкокостный пытается переместить куда-то прочь и невесело всхлипывает. «Девушка, – пересохшими губами шепчу я, – девушка! Оставьте как есть!» А она не слышит, потому что я очень тихо шепчу, всхлипывает, и, пытаясь сволочь меня в сторону как кита на побережье, причитает: «Сейчас, сейчас, миленький, потерпи! Потерпи, дружок, потерпи!..»

Отомкнул я очи: «Сильно толкнули меня, чтобы я упал, но Господь поддержал меня. Господь – сила моя и песнь; Он соделался моим спасением. Глас радости и спасения в жилищах праведников: десница Господня творит силу! Десница Господня высока, десница Господня творит силу! Не умру, но буду жить и возвещать дела Господни. Строго наказал меня Господь, но смерти не предал меня. Отворите мне врата правды; войду в них, прославлю Господа. Вот врата Господа; праведные войдут в них. Славлю Тебя, что Ты услышал меня и соделался моим спасением. Камень, который отвергли строители, соделался главою угла: это – от Господа, и есть дивно в очах наших. Сей день сотворил Господь: возрадуемся и возвеселимся в оный! О, Господи, спаси же! О, Господи, споспешествуй же! Благословен грядущий во имя Господне! Благословляем вас из дома Господня. Бог – Господь, и осиял нас; вяжите вервями жертву, [ведите] к рогам жертвенника. Ты Бог мой: буду славить Тебя; Ты Бог мой: буду превозносить Тебя. Славьте Господа, ибо Он благ, ибо вовек милость Его». (Пс. 117, 13-29).

Вскарабкался я на сугроб, перевёл дух, девушку унял – она дальше пошла расстроенная. Сижу же на снегу, вспоминаю 117 псалом, слёзы умиления по щекам катятся. Вдруг мужик какой-то подходит: «Твоя?» – и протягивает мне воду шишкин-лес. А точно, моя! Я ж её в руке нёс! «Где нашли?» – спрашиваю. «Это не я нашел, это она меня нашла!» – говорит мужик. И мы рассмеялись…
sasha_bor: (Default)
Дорога устлана костьми
От рыбки, кем-то потребленной…
«Котом сожрата ли, людьми,
Скелетик мой второстепенный?» –

«Не знаю…»

«Лежишь, башка с потухшим взглядом?
Где ж ваши, рыбка, плавники?..»
Вот так и я однажды рядом
Улягусь, уперев очки

В созвездья...

«Над нами, рыбк, века-столетья
Всё также будут пробегать.
Что, моя рыбка, а ответьте:
Согласны вы со мной лежать?» –

«Хм-м-м-м…»
Page generated Sep. 19th, 2017 10:38 pm
Powered by Dreamwidth Studios